Полезное «Jazz & Musical School»
 

Обладатели абсолютного слуха вызывают у многих белую зависть. Обычные люди с хорошим относительным слухом узнают высоту звуков, сравнивают их. Если не дать им эталон для сравнения, то они не смогут назвать данный звук, что без труда сможет сделать всякий абсолютник. Сущность этой способности до конца не раскрыта: возможно, так же легко как обычные люди узнают по голосу своих родных, абсолютники «узнают в лицо» каждый отдельный звук.



Судя по данным нейропсихологов и генетиков, абсолютный слух как сверхвысокая способность звукоразличения и слуховой памяти не воспитывается и не вырабатывается, а даруется свыше. «Оставь надежду всяк сюда входящий!» следовало бы написать не на вратах ада, а в классе сольфеджио особо ретивых педагогов, которые увлекают легковерных учеников обещаниями развить у них абсолютный слух. Однако более важный вопрос состоит в другом: а нужен ли этот подарок судьбы музыканту, является ли абсолютный слух таким уж ценным качеством, без которого музыканту трудно обходиться?

Абсолютный слух работает в автоматическим режиме, фиксируя всё что ни попадя. Зубной врач пианистки-абсолютницы мисс Сауэр отвлекал её от неприятных ощущений, задавая вопросы о том, на какой ноте гудит бормашина. Так же как юный Моцарт, который умел называть какой звук издаёт бокал, наполненный водой, на какой ноте тикают часы и скрипят двери, мисс Сауэр различала высоту всех вообще звуков. Как-то во время разучивания пьесы она услышала непрошенное сопровождение в виде звуков соседской газонокосилки, которая жужжала на ноте «соль». Отныне всякий раз, когда мисс Сауэр исполняла эту злосчастную пьесу, в её сознании пробуждался звук газонокосилки на той же самой ноте, и концертная пьеса была бесповоротно загублена.



Сравнение музыкантов-абсолютников с музыкантами-неабсолютниками подчёркивает их принципиальное равенство в главном: и те и другие слышат и фиксируют звуковые отношения и запоминают высоту звуков, но используют при этом разные стратегии – там, где абсолютник не думает и не сравнивает, действуя мгновенно, там неабсолютник достигает того же с минимальными усилиями, но с тем же результатом. За исключением случаев, когда требуется с точностью до нескольких герц настроить инструмент или распознать фальшивое звучание. Так стоит ли завидовать абсолютникам, и как трактовать этот подарок природы, зная о его рудиментарном происхождении, а также о том, что некоторые великие композиторы, включая Чайковского и Вагнера со Скрябиным, обошлись без абсолютного слуха.



Само словосочетание «абсолютный слух» наводит на мысль о чём-то совершенном, наивысшем, недосягаемом. Это название отражает общественный пиетет перед абсолютным слухом хотя бы по причине его очень малой распространённости. Сам факт обладания абсолютным слухом уже наводит на мысль о сверхвысокой музыкальности. Однако даже примерный обзор фактов и воззрений специалистов вынуждает от подобного пиетета отказаться. «Абсолютный слух – не панацея, – пишет мисс Сауэр, умеющая узнавать, на какой ноте жужжат бормашины и газонокосилки. – Он есть лишь то, что вы способны с ним сделать и как вы можете им воспользоваться. Одно автоматически не вытекает из другого».

Немного статистики. Если всего абсолютников в мире около 3%, среди студентов консерваторий Европы и Америки уже 8%, то среди японских студентов-музыкантов абсолютников уже 70%, вероятно потому, что восточные языки генетически ближе тональным языкам, и слуховые возможности азиатов вообще выше. «Обладание абсолютным слухом ни в коей мере не делает вас хорошим музыкантом, – пишет один из абсолютников, профессор класса сольфеджио американского университета Де-Поль доктор Атовский. – Это не означает, что вы понимаете музыкальные отношения, это не свидетельствует о чувстве ритма, это просто означает, что у вас есть абсолютный слух. Многие люди думают, что это означает нечто гораздо большее».

В то же время среди выдающихся музыкантов число абсолютников очень велико. На вершинах музыкального Олимпа на высоте Моцарта-Баха-Дебюсси и им подобных неабсолютный слух составляет большое исключение. То же можно сказать и о выдающихся исполнителях ранга Рихтера-Стерна-Ростроповича. В специальном исследовании о выдающихся виолончелистах отмечено, что 70% из них – абсолютники. Налицо некое несоответствие: с одной стороны , абсолютный слух и музыкальный талант явно связаны, и среди гениев музыки неабсолютник – такая же редкость как белый музыкант среди черных титанов джаза.



Вместе с тем абсолютный слух не гарантирует даже сносных музыкальных способностей: обладание абсолютным слухом кроме стопроцентного удовольствия узнавать дверь родного дома по её неповторимому скрипению, никаких иных удовольствий не обещает.


Наверх